В рыбацком посёлке на краю скалистого побережья 2000-х Лиза, угловатая девятнадцатилетняя девушка, разбирает вещи умершей матери и находит пачку писем, перевязанных морским узлом. Конверты пахнут солью и ржавчиной, а в углу каждого — детский рисунок: силуэт лодки под чёрным парусом. Мать, молчаливая смотрительница маяка, десятилетиями прятала их под половицей, будто боялась, что море вымоет правду на берег. Лиза ищет ответы, но чем чаще она спрашивает о прошлом, тем упрямее старики
На берегу холодного Баренцева моря, в городке, где улицы выложены корабельными цепями, Лиза возвращается после смерти бабушки — и находит в чердачной шкатулке письма, адресованные ей... двадцать лет назад. Конверты пахнут солью и смолой, чернила выцвели до цвета северного сияния, а в каждом — намеки на исчезновение матери, о котором семья молчала. Но здесь вопросы глотают, как туман: местные шепчутся о «правиле прилива» — все тайны должны утонуть с отливом. Чем упорнее Лиза ищет ответы, тем
В глухом уральском посёлке, где ржавые трубы котельных свистят на ветру как забытые дудки, семнадцатилетняя Лика находит в колодце свёрток: керогаз, пачку писем 70-х и фото, где её давно пропавший отец стоит рядом с незнакомцем в чёрной маске охотника. Всё началось с того, что река выбросила на берег обгоревший чемодан с ключами от брошенной геологоразведочной вышки. Лика идёт туда — не из любопытства, а потому что мать, скукожившись у телевизора, шепчет: *«Он бы не уехал. Не смог бы»*. Посёлок
В заржавевших кварталах Нейрограда-7, где серверные вентиляторы воют вместо ветра, девушка с киберрукой-призраком (она чувствует сквозь неё холод, но не может сжать кулак) находит в своей импланте следы чужой памяти: обрывки координат, запах миндального печенья и голос, точь-в-точь как у отца, пропавшего в цифровом шторме. Её толкает не любопытство — тихий счетчик в виске отсчитывает дни до полного отключения её нейроинтерфейса за долги. Чтобы выжить, придётся вскрыть слои зашифрованных
В сибирской глухомани-1999, где снег хрустит как битое стекло, шестнадцатилетний Алёша находит в бабушкином сарае потёртый дневник — замшелые страницы пахнут бензином и полынью, а между ними дрожит карта с отметкой «Второе солнце». Его мать исчезла полгода назад, оставив на столе чашку недопитого чая, а теперь эти записи шепчут, что она искала *подземный свет*, который видели только пьяницы да сумасшедшие из посёлка. Но в Усть-Куваке правду зарывают глубже вечной мерзлоты: чем чаще Алёша
В рыбацком посёлке на краю Камчатки, где волны разбиваются о ржавые остовы подлодок, семнадцатилетняя Варя находит в сетях не улов, а водонепроницаемый чемодан с плёнками старой кинохроники. Кадры показывают праздник в том же посёлке, но люди на экране молча машут руками, как будто предупреждая о чём-то, а дата в углу — ровно за день до того, как полвека назад исчезла вся съёмочная группа. Пока Варя склеивает плёнки, посёлок будто сходит с ума: в магазине исчезают ножницы, на стенах появляются
В промерзшей уральской деревне, где снег хрустит, как битое стекло, женщина с именем-оберегом — Надежда — находит в подполье избы связку писем, адресованных... ей. Конверты не вскрыты, чернила выцвели до цвета ржавчины, а подпись отправителя — та, что десятилетия назад свела в могилу ее мать. Теперь Наде — заведующей клубом с лицом, привыкшим прятать вопросы, — приходится разматывать клубок молчания: почему старики крестятся при виде ее дома? Зачем местный священник шепчет молитвы у порога,
Карпаты, 2024. Варя замирает на пороге дедовой мастерской: на столе, под слоем пыли, чертёж горного хребта, будто вырванный из фантастического романа. Края обожжены, линии дрожат, как от руки солдата, спешащего забыть. Запах — машинное масло и смола, как в детстве, когда дед мастерил ей игрушки из старых шестеренок. Но этот эскиз — не игрушка. На обороте цифры: 52.8. Широта их села. Соседи, узнав, что она копается в архивах, внезапно вспоминают о «ночных огнях» над перевалом — байки, мол, не
В глухой уральской деревне, где снег хрустит как битое стекло, шестнадцатилетняя Варя находит в заброшенной часовне потрёпанный альбом с фотографиями — все лица вырезаны, кроме её собственного. 1999 год. Телевизоры шипят пустотой, а местные шепчутся о «чистках»: кто-то методично стирает память о тех, кто осмелился уехать. Но Варя не верит в сказки — её мать исчезла год назад, оставив лишь записку: *«Не ищи. Зажги свет в окне»*. Чем больше она сопоставляет даты на обороте снимков с пожелтевшими
Москва, наши дни. Офис Веры, разводного планировщика, залит холодным светом экранов, а за окном — вечные пробки и дождь, стирающий контуры небоскрёбов. Её клиенты — те, кто разводится «по учебнику»: без слёз, с идеально подписанными бумагами. Но новый заказ — пара миллионеров с безупречным досье — пахнет не чернилами, а порохом: слишком гладкие подписи, слишком вовремя исчезнувшие свидетели. Вера, привыкшая видеть браки как уравнения, натыкается на нерешаемую задачу — цифры не сходятся, а в
В рыбацком посёлке на краю Балтики, где улицы ночью вымирают под вой ветра, двадцатилетняя Лика возвращается после десяти лет молчания — на похороны отца, которого море так и не отдало. В его мастерской, заваленной чертежами подводных аппаратов, она находит карту с островом-призраком, которого нет на навигационных схемах. Бумага пахнет ржавчиной и сушёными водорослями, а координаты ведут к месту, где три года назад бесследно исчезла её мать. Посёлок притворяется глухим: соседи крестятся на
- Год выпуска: 2024
- Страна: Россия
- Жанр: Фильмы
- Продолжительность: 01:34
- Качество: WEB-DL
На краю уральского посёлка, где река вгрызается в скалы, 16-летняя Ира находит в заброшенной шахте ржавый жетон с цифрами, совпадающими с датой исчезновения её отца. 1997-й здесь не хочет отпускать: в телефонных будках всё ещё звенят монетки, а в школьных учебниках закладки — пожелтевшие билеты на поезда, которые больше не ходят. Но когда Ира начинает спрашивать о шахтёрах, даже её друзья внезапно вспоминают про «неотложные дела» — будто ветер сдувает их с улицы. Её преследуют сны: отец машет