В сибирской глухомани 1982 года, где снег хрустит как битое стекло, шестнадцатилетний Алёша натыкается в бабушкином сарае на дневник, переплетённый в кожу с выжженным знаком — три перечёркнутых солнца. Замшелые страницы пахнут бензином и полынью, а карта внутри ведёт к шахте, которую деревня столетиями называет «чёрным зевом». Но здесь не ищут кладов: после войны каждый второй мужчина сгинул в тех туннелях, включая деда Алёши, и говорить об этом — табу. Парень копает тихо, но соседи чуют. То
В рыбацком посёлке на краю норвежских фьордов, где рассветы тонут в тумане, а чайки кричат чужими голосами, молчаливая портниха Марта находит в подкладке старого пальто клиента ключ от маяка, закрытого после странного пожара 1947 года. На нём выцарапаны инициалы её отца — пропавшего смотрителя, чьё имя здесь произносят шёпотом, словно боясь разбудить эхо. Каждый шаг к правде обжигает: соседи внезапно отзывают заказы на платья, в её мастерской оседает морская соль на иголках, а в церковных
- Год выпуска: 1982
- Страна: Великобритания
- Жанр: Фильмы
- Продолжительность: 01:41
- Премьера (Мир): 1982-05-14
- Качество: DVDRip
В сибирской деревне, где ветер грызёт стены домов, как голодный зверь, бывший солдат Сергей возвращается с войны — но не в объятия родных, а в дом, где его детская кровать до сих пор заправлена, будто время застыло. Всё началось с замкнутого сундука отца, найденного под лестницей: ржавый замок, письма на ломком пергаменте, обрывки шифровок на немецком. Деревня молчит, отвечая на вопросы лишь стуком вёдер у колодца да скрипом ставней по ночам. Чем упорнее Сергей собирает пазл прошлого, тем
1982 год. Закрытый научный городок за колючей проволокой, где снег хрустит как битое стекло, а в окнах общежитий горят синие экраны самодельных компьютеров. Инженер-кибернетик Глеб, с лицом, опаленным тенью прошлых провалов, находит в вентиляционной шахте лаборатории папку с грифом «Энигма-12» — не чертежи, а дневник исчезнувшего коллеги. Страницы испещрены формулами, перечёркнутыми криками на полях: *«Они не числа, они смотрят»*. Его подталкивает не любопытство, а долг — тот, кто пропал,
В крошечном кафе на оккупированной нацистами улице пахнет жжёным кофе и секретами. 1941 год. Рене, владелец заведения с усами, которые сами по себе достойны медали «За храбрость», каждое утро балансирует между подачей эспрессо и шпионажем. Его меню? Суп-пюре из сплетен, фальшивые улыбки для гитлеровских офицеров и британский лётчик, замаскированный под стойку для зонтов. Здесь каждый стук дверного колокольца — сигнал. Но как передать союзникам схему аэродрома, если капитан-нацист вечно торчит
В приморском городке, где волны выплёвывают на берег ржавые цепи и обрывки плёнки, шестнадцатилетняя Лика находит в маяке коробку с аудиокассетами. Записи шелестят голосами, похожими на голос её покойной матери, но слова растворяются в помехах, будто кто-то *специально* стирает плёнку. Местные, с лицами, вырезанными из рыбьей чешуи, твердят: «Не слушай ветер — он врёт». Но ветер здесь пахнет йодом и сгоревшими транзисторами, а в гараже отца Лики тикает аппарат, который может расшифровать
Англия, XII век. Костры крестоносцев давно потухли, но доспехи Уилфреда Айвенго всё ещё пахнут пеплом и дальними дорогами. Он возвращается домой, где вместо славы ждёт отец, вычеркнувший его имя из семейных хроник, и земля, опутанная враждебным шепотом: норманны смеются над саксами из-под масок турниров, а в тени дубрав рыщут наёмники с клеймом в виде вороньей лапы. Его толкает не мечта о подвиге, а стыд — за брошенного короля, за любовь, ставшую заложницей чужих амбиций. Но как вернуть
Париж, 1934. Дым сигарет смешивается с запахом шампанского в подпольном кабаре, где Виктория — певица без гроша — решается на авантюру: выйти на сцену в костюме мужчины, изображающего… женщину. Её голос — кинжал в бархатных ножнах — мгновенно покоряет толпу, но с каждым аплодисменом маска прирастает к коже. Её ангел-хранитель — стареющий импресарио с паучьими пальцами, вечно жующий марципан, — шепчет: «Играй роль, пока не станешь ею». Но когда в жизнь Виктории врывается Кинг Маршан, чикагский
Индонезийский лагерь для военнопленных, 1942 год. Жара, как раскалённое лезвие, впивается в кожу, а бараки из прогнившего дерева шепчутся скрипами под взглядами охранников. Капитан Ёнои, молодой комендант с лицом будто высеченным из нефрита, верит в порядок, скреплённый самурайским кодексом. Но появляется *он* — майор Селльерс, британский пленник с львиной гривой и взглядом, который режет глубже катаны. Его шутки — как гранаты без чеки, а тишина между ними звенит громче сирен. Ёнои, воспитанный
Париж, 1482 год. Туман сплетается с дымом костров на Гревской площади, а колокола Нотр-Дама стонут, будто знают то, о чём люди молчат. Высоко в каменных пазухах собора живёт Квазимодо — звонарь с телом, искорёженным, как корни старого дуба, и сердцем, что бьётся в ритме медных колоколов. Он видит город сквозь витражи, как сквозь слезы: пёстрым, но всегда недосягаемым. Всё меняет ночь, когда в огне костра он замечает Эсмеральду — цыганку, чьи танцы режут темноту, словно нож шелк. Её смех,
- Год выпуска: 1982
- Страна: Великобритания
- Жанр: Фильмы
- Продолжительность: 01:56
- Премьера (Мир): 1982-05-22
- Качество: WEB-DL
1982 год, побережье Северного моря. Молодая медсестра Клара, с лицом, которое слишком часто принимают за наивное, приезжает в «Британию» — госпиталь, где коридоры пахнут йодом и сыростью, а в палатах ещё висят портреты королевы Виктории. Её наняли задаром: «У нас тут… особая атмосфера», — усмехнулся главврач, вручая ключи от архивов, где столетиями оседали истории болезней с пометкой «Нерезистентные». Но Клару не пугают пыльные папки. Пугает другое: каждую ночь кто-то переставляет койки в
- Год выпуска: 1982
- Страна: Великобритания
- Жанр: Фильмы
- Продолжительность: 01:17
- Премьера (Мир): 1982-05-17
- Качество: DVDRip
В пыльном уголке Лос-Анджелеса-82, где неоновые вывески студий мигают, как подгулявшие светляки, вялый сценарист Барни роется в архивах заброшенной кинолаборатории. Его находка — плёнка с недоснятым фильмом, пропитанная запахом старого грима и апельсинового ликёра, — оживает при проекторе: кадры шепчут *альтернативные* версии известных сцен, где Шерлок Холмс танцует канкан, а ковбои спорят о диалектике. Студия, узнав о плёнке, требует её уничтожить, но взамен сулит Барни шанс вернуться в