В промозглом городе-призраке, где трубы ТЭЦ плюются ядовитым паром даже летом, инспектор Гаврилов — человек с лицом, как смятый протокол, — расследует исчезновение кочегара. Не труп, не улики, только стопка детских писем в его бараке: *«Папа, когда ты покажешь мне звёзды?»*. Но в этом месте звёзд не видно за смогом, а вопросы здесь гаснут быстрее спичек в сыром подвале. Гаврилову мешает не столько бюрократия, сколько собственное досье — страницы, которые он сам когда-то подписал, закрывая глаза
В придорожной забегаловке под Новосибирском, где чай всегда горчит, а фуры воют как голодные звери, бродячий артист Виктор берет в попутчицы девушку с гитарой и слишком легкими чемоданами. Ее зовут Лика, она пахнет дождем и ладаном, а на запястье — браслет из битых стёклышек и пуль. Она просит довезти её до закрытого военного городка, но вместо денег суёт Вите потрёпанную аудиокассету с записью голоса, похожего на его собственный… Виктор, бывший драмкружковец, разучившийся верить в чужие роли,
- Год выпуска: 2024
- Страна: Россия
- Жанр: Сериалы
- Продолжительность: 03:15
- Качество: HDTVRip
В затерянном уральском городке, где улицы ночью вымирают к полуночи как по команде, 17-летняя Катя находит в подвале заброшенной типографии коробку с плёнками. На них — ритуалы советских пионеров 80-х, но вместо костров и песен — шепот в кадре, чьи-то спины, заслоняющие объектив, и тень, похожая на огромную птицу. Её толкает не любопытство, а вина: младший брат исчез как раз после того, как назвал эти плёнки «ключом». Теперь Катя ворошит прошлое, которое здесь предпочитают не тревожить — словно
В затерянной уральской деревне, где зима 1998 года цепляется за землю ледяными когтями, семнадцатилетняя Катя находит в колодце ржавый медальон с выцарапанными координатами и чужим именем. Его владелец — бесследно исчезнувший метеоролог, чья последняя запись в потрескавшемся блокноте гласит: *«Весна здесь не наступает — ее крадут»*. Местные шепчутся о «ледяной тени», что стережет окрестные леса, но смеются в лицо, когда Катя спрашивает о пропавшем. Чем упорнее она ищет ответы в заброшенных
На берегу холодного Баренцева моря, в городке, где улицы выложены корабельными цепями, Лиза возвращается после смерти бабушки — и находит в чердачной шкатулке письма, адресованные ей... двадцать лет назад. Конверты пахнут солью и смолой, чернила выцвели до цвета северного сияния, а в каждом — намеки на исчезновение матери, о котором семья молчала. Но здесь вопросы глотают, как туман: местные шепчутся о «правиле прилива» — все тайны должны утонуть с отливом. Чем упорнее Лиза ищет ответы, тем
«Представь: хмурый приморский посёлок, где волны бьются о ржавые корпуса брошенных кораблей. Здесь, среди полуразрушенных маяков и шепота старожилов, живёт Лена — девушка с фотографией сестры в кармане, которая исчезла десять лет назад. Её расследование начинается с кассеты, найденной в треснувшем чемодане на чердаке: голос сестры внезапно обрывается, а на плёнке проступают символы, похожие на следы от ожогов. Посёлок дышит ложью. Рыбаки крестятся, услышав фамилию Лены, а в конторе порта
Тихоокеанский городок, затянутый туманом как марлей. Здесь, в стенах облупленного института, новый ректор Максим Ильин — бывший вундеркинд с тенью отчисления за плечами — натыкается на аудиторию, запертую на цепь еще в 1982-м. Под слоем пыли: чертежи машин, которых не должно существовать, и студенческий билет с его собственной фамилией… на чужом фото. Его расследование — не геройство, а попытка понять, почему отец, некогда работавший здесь инженером, сжёг все письма перед смертью. Но архивы
Карпаты, 2024. Варя замирает на пороге дедовой мастерской: на столе, под слоем пыли, чертёж горного хребта, будто вырванный из фантастического романа. Края обожжены, линии дрожат, как от руки солдата, спешащего забыть. Запах — машинное масло и смола, как в детстве, когда дед мастерил ей игрушки из старых шестеренок. Но этот эскиз — не игрушка. На обороте цифры: 52.8. Широта их села. Соседи, узнав, что она копается в архивах, внезапно вспоминают о «ночных огнях» над перевалом — байки, мол, не
В приморском городке, где волны бьются о ржавые корпуса заброшенных судоверфей, местный журналист Максим Светлаков находит в отцовском гараже коробку кассет с пометкой *«Не включать. 1999»*. Плёнки шипят голосами, которых нет в архивах, а на заднем фоне — переговоры о чём-то, похожем на подземные тоннели под городом. Но когда Максим начинает спрашивать, старые друзья отца внезапно исчезают, а в его почте множатся анонимные угрозы с деталями, которые знал только он сам. Его преследуют обрывки
«За день до…» (2024) Ленинград, 1986. Семнадцатилетняя Вера, с лицом в веснушках и руками в масляных пятнах от ремонта мотоцикла, находит в баке бензоколонки конверт с фотографией: на ней — она сама, но старше, на фоне руин, которых ещё нет. В кармане — ключ от заброшенной обсерватории, где год назад исчез её брат. Город шепчет о «провалах во времени», но взрослые стирают граффити со стен, словно стирают память. Чем чаще Вера крутит плёнку на старом магнитофоне, подарке брата, тем чётче в эфире
В затерянном городке на краю карты, где снег в июле тает, едва коснувшись земли, тридцатилетняя Майя-«часовщик» чинит сломанные механизмы и чужие секреты. Ее мастерская — лабиринт тикающих сердец из шестеренок и писем, которые клиенты оставляют в щелях старых часов. Но однажды в ящике с браком она находит циферблат с датой собственного рождения и координатами дома, сгоревшего дотла в её детстве. Что толкает её в путь? Не страх, а тихий гнев: после пожара все в городке вдруг разучились говорить
В промёрзшей сибирской деревне конца 90-х, где время будто застряло в ржавых гвоздях покосившихся заборов, 17-летняя Лиза находит в колодце свёрток: пожелтевшие письма от незнакомки с её именем и ключ от брошенной школы-интерната. Каждая строфа в конвертах пропитана запахом старой типографской краски и горького миндаля — будто кто-то десятилетиями готовил эту тайну специально для неё. Но соседи, обычно болтливые за самоваром, внезапно глухи: «Не твоё дело» — бросает дед-охотник, пряча шрам на