Первый отдел (4 сезон)

В промозглом питерском подъезде, где свет лампы мигает, как подсказка стукача, следователь Игнат натыкается на чемодан, забытый под лестницей. Внутри — папки с именами, вымаранными до дыр, да флешка с записями, где чужие голоса глохнут на полуслове. Его гонит не служба — давняя царапина на сердце: отец, исчезнувший в лихие 90-е, оставил только зашифрованное письмо в обложке «Евгения Онегина». Но здесь правда обрастает ложью, как Нева тиной: чем больше Игнат ворошит архивы, тем чаще на допросах свидетели кашляют в кулак, будто выплёвывая ключи. А вчера в его кабинете кто-то разбил стакан — не украл, не подбросил, просто оставил осколки на столе, будто намёк: собирай сам. Сможет ли он читать между строк, когда каждый абзац закона написан невидимыми чернилами?