Пасечник (2 сезон)

В глухой сибирской деревне, где снег даже весной хрустит как сахарная крошка, шестнадцатилетний Алёша роется в ржавых жестянках дедова сарая. Вместо консервов — потёртый дневник с картой, вшитой в обложку. Страницы пахнут бензином и полынью, а на обороте выцветшей фотографии — чьи-то силуэты, срезанные ножницами. Мать Алёши исчезла десять лет назад, оставив лишь пустую пачку сигарет «Беломор» — те же, что валяются теперь под картой.

Деревня дышит молчанием: старики крестятся на заколоченный дом на окраине, подростки исчезают в тайге на сутки, возвращаясь с синями пятнами на ладонях. Когда Алёша спрашивает о дневнике, соседи вдруг вспоминают неотложные дела — колоть лёд, чинить заборы, хоронить собак. Даже местный священник, обычно разговорчивый, прячет глаза за иконой с облупленным ликом.

А потом — голоса. Из телефонной будки у развалившегося клуба, давно отключённой, кто-то звонит Алёше ночами, дышит в трубку и повторяет: *«Не ищи её лицо»*. А карта ведёт к яме за кладбищем, где земля проваливается в чёрный лёд, будто кто-кто выжег память почвы дотла...

Но как верить тем, кто десятилетиями хранил молчание? И что опаснее — задать вопрос или услышать ответ?