Ночь топора (2022)

В заброшенном посёлке за Полярным кругом, где снег хрустит как битое стекло даже в мае, семнадцатилетняя Варя находит в подвале старой кочегарки ржавый топор с выгравированными цифрами — 11.06.94. Дата следующей ночи. Местные шепчутся о «чистках», но заваривают чай покрепче, будто слова можно сжечь в печи. Её отец, вернувшийся с приисков с пустыми глазами и руками, пахнущими медью, теперь запирает дверь на три засова после полуночи.

Пока Варя считает зарубки на оконных рамах — ровно столько, сколько лет её пропавшей матери, — в посёлке объявляется чужак в залатанной курге, утверждающий, что «они всё ещё ждут знака». Его сапоги оставляют на снегу чёрные пятна, будто пепел. А топор... он теплеет в руках, как живой.

Чем чаще она слышит вой за стеной — не волчий, слишком мелодичный — тем яснее понимает: цифры на лезвии не отсюда. Может, из той же тетради, что отец швырнул в огонь, бормоча о «долге крови»? Но как спросить, если он стискивает челюсти, едва Варя касается прошлого?

Выбор прост и страшен: разрубить замок на двери амбара, где шелестит что-то в мешках из-под угля, или поверить, что молчание — единственный способ выжить в краю, где даже звёзды кажутся чужими фонарями.