Вкуснятина (2025)

На краю камчатского посёлка, где волны лижут ржавые корпуса заброшенных траулеров, семнадцатилетняя Лика печёт хлеб с тмином для пропавших рыбаков. Каждый каравай — попытка вернуть хоть кого-то из мужчин, бесследно растворившихся в тумане прошлой осенью. Но когда в муке обнаруживается ключ от подвала консервного завода, заколоченного ещё при её отце, Лика натыкается на цепь шифров в старых рецептах: *«дрожжи — как совесть, не терпят лжи»*. Чем ближе она к разгадке, тем навязчивей запах гниющей сайры в её печи, тем чаще соседи крестят воздух, заслышав её шаги. Даже море здесь лжёт — приливы прячут под галькой обрывки сетей с именами тех, кого посёлок решил забыть. А последняя запись в отцовской тетради и вовсе перечёркнута кровью: *«Не корми их, дочка»*. Но что делать, если голод — единственный язык, на котором говорит эта земля, а каждое зерно в ней помнит вкус человеческой жертвы?