Тарзан и мальчик из джунглей (1968)

Джунгли Амазонки, 1968.
Мальчик с шрамами в виде звериных когтей на плече слушает, как поют деревья: шелест лиан, треск шимпанзе, ропот реки, говорящей на забытом языке. Он не помнит, как попал сюда, но знает, что красные цветы на воде — предвестники беды. Когда в чаще появляются обрывки чужих голосов, а на песке — следы, пахнущие железом и порохом, он понимает: его тихий мир треснул.

Теперь он идёт по следам, где каждое дерево шепчет *«не надо»*, а в ветвях мелькают тени в униформе цвета хаки. Чужой лагерь манит огнём и странными предметами: блестящими, как змеиная кожа, коробками, лианами, опутанными старыми рациями. Но чем ближе он к разгадке, тем яростнее джунгли отталкивают его — будто сама земля встаёт на дыбы, защищая тайну.

А ещё есть *она* — девочка с фотоаппаратом и глазами, полными упрёка. Говорит, что ищет пропавшего отца. Говорит, что верит легендам о ребёнке, выжившем в пасти ягуара. Но как довериться тому, чьи ботинки вязнут в грязи, как в чужой крови?

Сможет ли мальчик, чьё сердце бьётся в такт дождю, услышать правду в рёве моторов? Или ветер унесёт её слова, как всегда уносил следы тех, кто приходил сюда с огнём?